Путешествия

Безвалютно-безобменные операции

      Европа постепенно отказывается от 500-евровых купюр. Купюры в 500 евро уже не печатают, но по решению Совета ЕЦБ оставшиеся банкноты будут находиться в обращении до конца 2018 года. В 2016 году начался постепенный вывод этих банкнот из оборота. Европейский центральный банк считает, что данная мера поможет в борьбе с организованной преступностью. Ведь чем меньше номинал бумажных купюр, тем труднее будет совершать наличные расчеты в теневой экономике.

     Я уже рассказывал о том, как в свою первую поездку в Европу умудрился обменять в банке рубли на евро только в крупных купюрах (подробности здесь) и обещал рассказать, как я пытался сбыть крупные наличные деньги в Кельне. Выполняю данное обещание.

     Дело было в мае 2010 года, я поехал семьей в Кельн, и главной нашей целью было посещение чемпионата мира по хоккею. Оставлю за кадром все восторги от самой первой своей поездки заграницу – только финансово-наличное бытие. У меня было четыре 500-евровые и несколько 200-евровых.

     Первый звоночек прозвенел в такси по приезду в гостиницу. Пожилой таксист-бюргер посмотрел на счетчик с намотанными 30-35 евро за поездку, потом на мои 200 евро, а потом на меня, и отрицательно покачал головой. На пальцах он объяснил мне, что сдачи с такой большой купюры у него нет, но он готов оставить сдачу себе в качестве чаевых. На такие щедрые чаевые был не согласен я. Меня выручил хозяин-украинец микроотельчика, у которого мы поселились. Он разменял мне эти двести евро и объяснил, что в Германии для бытовых расходов используют максимум 100-евровые купюры. Большую сумму разменять он мне не смог, так как большинство бронирований оплачиваются напрямую через интернет, и в маленьких отелях всегда дефицит налички.

      Расплатившись с таксистом по счету и бросив вещи в гостиничном номере, мы пошли отмечать нашу первую заграничную поездку. У нас оставались полторы сотни от разменянных денег и крупные купюры.

     Первую попытку разменять 200 или 500-евровую купюры я предпринял в ресторане – неудачно. Баланс мелочи снизился на 50 евро. Вторая попытка в сувенирной лавке – снова неудача. Баланс стал меньше еще на 20 евро. Потом был магазинчик и кафешка, где мы также не смогли разменять крупные деньги.

     На следующее утро мы первым делом предприняли очередную попытку раздобыть мелких денег. Потерпев фиаско в очередной кафешке, я стал догадываться, что дело не в отсутствии мелких денег в кассах этих магазинчиков. Проблема, собственно, во мне. Для немцев я очень подозрительный чувак. Молодой и неговорящий на немецком языке русский пытается в Кельне приобрести копеечные вещи и хочет заплатить 500-евровой банкнотой. Подозрительно? Конечно, подозрительно! Я бы на месте продавца также послал бы аналогичного покупателя вежливо вдаль.

      “Окей”, – подумали мы: «Если в магазинчиках и ресторанчиках не могут проверить подлинность купюры, значит, нужно куда идти? В банк!». Короче, в банке нам тоже отказали. В трех банках.

     

     Небольшую порцию мелких денег мы раздобыли, купив на четыреста с небольшим евро шмотья в «Zara». Конечно, мы бы и так бы пошли позже по магазинам, а в качестве вынужденной меры – это был самый дорогой способ обналички денег.

      Проблема становилась слишком навязчивой. У нас были деньги, но мы не могли их потратить. Были рубли на рублевой карточке, и в крайнем случае мы могли перейти на них. Нужно было что – то придумывать.

       Решение проблемы родилось из понимания того, как европейцы борются с этой проблемой. «Если ограничение хождения крупных купюр связано с теневым сектором экономики, то нужно идти в этот самый теневой сектор», – подумал я.

      Все оставшиеся крупные купюры я разменял в ливанской кафешке. Без комиссий. Без регистраций и смс.